Альпийцы и декабрьские бои под Новой Калитвой

Новая Калитва, РоссошьК началу летнего наступления 1942 года правительство Муссолини в дополнение к Итальянскому экспедиционному корпусу (КСИР) решило послать на Восточный фронт еще семь дивизий, в число которых входили дивизии альпийского корпуса. Прибытие их к местам сражений, как и в сорок первом году дивизий КСИР, затянулось. Отправка из Италии началась в середине июля. В пути эшелоны с войсками находились около двух недель и к местам разгрузки начали прибывать в конце июля – начале августа. Наступающие немецкие армии уже начали вести бои в большой излучине Дона, а дивизиям альпийского корпуса, которые разгружались возле Енакиево (Донбасс) и Изюма нужно было добираться к фронту пешком 300–400 километров.

8 сентября 1942 года командование альпийского корпуса получило приказ сменить 294 немецкую пехотную дивизию, занимающую оборону на правом берегу Дона севернее Новой Калитвы. От первоначального замысла использовать альпийский корпус на Кавказе немецкое командование отказалось, и его горнострелковым батальонам пришлось готовиться к боевым действиям на равнине, где не мог пригодиться ни их профессиональный опыт, ни их громоздкое альпинистское снаряжение.

Первоначально в район Россоши прибыли две дивизии: Кунеэнсе и Юлия. Первая заняла оборону по высокому правому берегу Дона от устья реки Черной Калитвы до села Нижний Карабут, а вторая – от Нижнего Карабута до Украинской Буйловки. Штаб альпийского корпуса с многочисленными подразделениями специального назначения, интендантские службы, корпусные склады, госпиталь № 23 и находящийся в резерве батальон лыжников Монте Червино разместились в городе Россоши.

Ниже устья Черной Калитвы заняла оборону до села Дерезовки дивизия Коссерия второго армейского корпуса. Южнее до станции Вешенской располагались итальянские пехотные дивизии Ревенна Пасубио, Торино, Челере и Сфорцеска. Все они входили в восьмую итальянскую армию (АРМИР), командование которой находилось в городе Миллерово. Альпийская дивизия Тридентина в течение трех месяце использовалась в боях в районе Нижнего Дона и присоединилась к своему корпусу только после 31 октября 1942 года. Ей выделили участок обороны севернее Украинской Буйловки до Верхнего Карабута. Альпийский корпус пополнился дивизией «Виченца», состоявшей из двух пехотных полков и не имевшей артиллерийского полка, как все остальные. На первых порах эта пехотная дивизия находилась в резерве корпуса.

В первые месяцы преобразований восьмой итальянской армии в степях Придонья на фронте наблюдалось затишье. Редкие оборонительные бои местного значения, эпизодически возникающая артиллерийская дуэль – в результате – небольшие потери в людях и то больше от болезней, чем от огня противника. За 15 с лишним месяцев, то есть до начала операции «Малый Сатурн» на итальянских военных кладбищах было похоронено чуть больше пяти тысяч солдат и офицеров, что составило всего лишь 2,7% от личного состава АРМИР.

Действия авиации Красной Армии тоже нельзя было назвать активными. Ночные налеты на тылы восьмой итальянской армии в основном совершали легкие ночные бомбардировщики, боевое значение которых оценивалось невысоко: бомбовая нагрузка – не более 200 кг и скорость 100 км в час. На борт легкий ПО-2 (немцы называли самолет «рус фанер», а красноармейцы – «кукурузник») мог брать только небольшие бомбы, часть которых штурман брал к себе в кабину. Летчики, чтобы увеличить бомбовую нагрузку, даже парашюты с собой не брали.

Фактически в первый период итальянцы в большой мере испытывали бытовые неудобства, заключавшиеся в неудовлетворительном снабжении продовольствием, горючим для автотранспорта, а с наступлением ранней и очень холодной осени начал остро ощущаться недостаток зимнего обмундирования.

Вторая мировая война вызвала колоссальное принудительное движение народов. Летом 1942 года через придонские степи прошли, как когда-то в древности здесь проходили орды кочевников, представители разных стран Европы: немцы, австрийцы, финны, словаки, голландцы, бельгийцы, венгры, румыны, итальянцы и прочие. Нашествие европейских завоевателей оккупированное население воспринимало как бедствие. На первых порах им казалось, что любой контакт с оккупантами несет в себе смертельную опасность. Населению и завоевателям пришлось не по своей воле длительное время жить рядом. Присматриваясь друг к другу, они все более склонялись к мысли, что на земле не существует враждебной особи людей. А разделяют народы, делают их врагами амбициозные и безответственные политики, авторы претенциозных идеологий и обслуживающая их мощная государственная пропагандистская машина, которую постоянно подпитывает тенденциозная историческая наука, сбивающая с толку молодые умы еще со школьной скамьи.

Наблюдая за итальянскими солдатами, россошанцы заметили, что они не отличались таким ревностным отношением к службе, как немцы. Их часто видели вне строя, бродящими по улицам в одиночку или группами. При этом они чем-то напоминали туристов, с любопытством изучающих новое место своего длительного зарубежного «путешествия».

У себя в Италии многие из рядовых альпийцев, выходцев из небольших горных селений и городков, были хорошо знакомы с нуждой и лишениями. Прибыв в Россию, они увидели в придонских селах и городах не жестоких страшилищ-большевиков, а простых, добрых, измученных войной людей, которым так же, как и им нелегко доставался хлеб насущный. Свое сочувствие крестьянкам Придонья, у которых война забрала мужей – кормильцев семей, итальянские солдаты выразили песней, завоевавшей популярность во всей восьмой итальянской армии:

«Ныма хлиба, ныма кукурузы,
Ныма яйки, ныма молока.
Муж на фронте, четверо маленьких.
Так – ны гарно, так не хорошо».

Пели ее альпийцы на полюбившийся им мотив известной довоенной песни «Выходила на берег Катюша».

У итальянцев явно не ладились отношения с немцами, старшими союзниками в войне против Советского Союза. Зависимое, подчиненное положение младших партнеров проявлялось на каждом шагу. Солдаты Вермахта были лучше вооружены, обеспечены удобной теплой одеждой, их продовольственные потребности в значительной степени пополнялись из местных колхозных хозяйств, которые они полностью прибрали к рукам. В населенных пунктах немцы занимали лучшие помещения, они выгоняли итальянцев из домов, которые им нравились. Продовольственными ресурсами колхозов, находившихся в распоряжении немецких оккупационных властей, последние категорически отказывались делиться со своими союзниками. Об этом наглядно свидетельствует объявление, изданное в августе 1942 года комендантом районного центра Ольховатки господином Линдеманном: «Всем председателям колхозов! Вступают итальянские и венгерские войска. Всем председателям колхозов надо позаботиться о том, чтобы убрать весь скот подальше от проезжих дорог, так как эти войска будут беспощадно забирать и резать скот. В случае, если скот будет отобран насильно без разрешения, надо немедленно заявить коменданту».

Ненависть к оккупантам во все времена и у всех народов была естественным чувством. У итальянских же солдат с сельским населением Придонья вопреки обычным представлениям в то нелегкое военное время возникло взаимопонимание. И те, и другие без особого труда преодолели разделявшие нации идеологические барьеры. Жизнь с ее повседневными лишениями и нуждами оказалась сильнее амбициозных идей фашизма и большевизма.

«С гражданскими русскими, – вспоминал погонщик мулов Агостино Джордано, – мы жили так, как будто они были нашими земляками». Такого же мнения придерживался альпиец Джованни Бозио: «Мы знаем из нашего непосредственного опыта, во время похода к Дону, что русские – хорошие люди. Это были такие же крестьяне, как и мы… Они также страдали от войны: весь их скот был переписан немцами и находился в их распоряжении. Они так же, как и мы страдали от голода».

Общая нужда сближала итальянских солдат с жителями оккупационного Придонья. Они сочувствовали друг другу и их встречи были не похожи на встречи завоевателей с покоренными. «Мы ходили на вечеринки в хаты, как это бывает и в наших деревнях, – писал капрал Дуто, рота которого располагалась в лощине. – Танцевали под балалайку и веселились… Мы говорили: «Мы скоро возьмем Москву». Русские отвечали: «Зимой итальянцам тикать». Общение итальянских солдат с населением усиливало их антивоенное настроение. Недаром командование альпийского корпуса пыталось запретить всякие отношения солдат и сержантов с населением, но из этого ничего не получилось. После окружения немецких армий под Сталинградом многие итальянские солдаты почувствовали свою обреченность.

В 1942 году снег в придонских степях выпал в ноябре. Морозы крепчали. Лютая зима заставляла итальянцев натягивать на себя по нескольку одежек. Наиболее незащищенными у них оказались ноги. Их сплошь окованные, сшитые из твердой яловой кожи «скарпы» совершенно не подходили для российских зимних холодов. Теплое обмундирование запаздывало, а в российский госпиталь поступало с каждым днем все больше больных и обмороженных. Все, что у итальянских солдат было из пользующегося спросом у населения: консервы, лимоны, вино, галеты, солярка, бензин, керосин, свечи, крестики с распятием Христа и даже пасхальные открытки пошло в обмен на зимнюю одежду. Особым спросом пользовались валенки и меховые шапки. В декабре многие альпийцы вместо щегольских, украшенных перьями шляп, одели разномастные шапки-ушанки. Теряя однообразный уставной вид, они все более приобретали облик местных крестьян.

Бессмысленная и опасная служба на чужбине многим итальянцам явно опостылела. Альпийцы открыто заявляли, что они скоро поедут домой. Зимняя стужа вселила в них одно желание: как можно дольше побыть у горящей печки. Все их разговоры вращались вокруг темы о близких и далекой родине. При этом они ругали войну, Муссолини, Гитлера и Сталина и высказывали пожелание, чтобы они не их посылали на фронт, а сами между собой устраивали эти смертельно опасные разборки.

В это время за Доном Воронежский и Юго-Западный фронты готовились к большому наступлению. По левому берегу реки на участке протяженностью от Ольховатки до Гороховки оборону занимала 127 стрелковая дивизия. Командиры и бойцы соединения, которым командовал полковник Г.М. Зайцев, почти непрерывно беспокоили врага, укрепившегося на правом берегу Дона. В ночное время проводили за рекой разведку боем, посылали в тыл противника специальные группы для захвата «языка». Все это позволило хорошо изучить вражескую оборону. Штабу дивизии задолго до наступления было известно, что от Новой Калитвы до Осетровки на правом берегу занимали оборону две итальянские дивизии «Коссерия» и «Равенна», а между ними возле Дерезовки находились позиции отдельного 318-го немецкого полка.

Во время одной из вылазок за Дон разведчики доставили в штаб записную книжку убитого в стычке итальянского капрала Джино Маркони: «…Позиции нашего взвода, – писал он незадолго до гибели, – проходят у самого Дона. Божья матерь! Что делает с нами русская артиллерия». «… В деревню, где находился штаб батальона, ворвались сорок русских. Десять наших офицеров и солдат убиты. Я не знаю, где опаснее: впереди или в тылу». «…Мы боялись ночи, так как были уверены, что ночью русские на нас нападут. Медленно шли минуты. Мы говорили друг другу, что если не погибнем сейчас, то уже не погибнем никогда». «… Патрули сообщили, что против нас много русских. Если русские ударят, мы пропали. Теперь мы поем только грустные песни». «… Видел множество деревянных крестов. На одном из них внизу надпись: «Вы поедете домой, а мы останемся здесь». Будем ли мы дома – не знаю. Скорее – нет. Я боюсь, что на русской земле появятся еще новые белые кресты, потому что русские очень сильны».

Предчувствие капрала Маркони вскоре оправдалось. Войска шестой армии Воронежского и армий Юго-Западного фронтов в декабре начали мощное наступление на Среднем Дону. Бывший начальник штаба Воронежского фронта Михаил Ильич Казаков, вспоминая боевые эпизоды наступательной операции «Малый Сатурн», писал: «В ходе наступления хорошо дрались все части шестой армии, участвовавшие в наступлении, в том числе 127-я стрелковая дивизия под командованием полковника Г.М. Зайцева, прекрасно выполнявшая разведку боем 12 декабря и успешно наступавшая в последующие дни, отражая контратаки противника…»

Бывший командир третьего батальона 549 полка Герой Советского Союза Ф.А. Зубалов, вспоминая о тех тяжелых боях, писал новокалитвенским школьникам: «Новую Калитву от нас скрывала, ощетинившаяся стволами пушек, минометов, пулеметов, опоясанная несколькими рядами колючей проволоки высота «Фигурная». Она господствовала над окружающей местностью и была для нас крепким орешком».

Батальон Зубалова получил приказ захватить плацдарм на правом берегу Дона. Лед на реке был еще непрочным, а в отдельных местах чернели большие промоины. Тишину серого морозного рассвета расколол залп гвардейских минометов. Огненные ракетные шквалы один за другим пронеслись над Доном. Передний край противника затянула сплошная завеса из дыма, земли и снега. К катюшам присоединилась артиллерия.

На «Фигурном» еще рвались снаряды, когда 3-й батальон поднялся в атаку. Бойцы преодолели реку и начали по крутому склону карабкаться вверх. Враг молчал. Саперы резали проволоку, чтобы освободить проходы для наступающей пехоты. Часть бойцов уже бежала по другу сторону проволочных заграждений, когда с высоты ударили вражеские пулеметы. Плотный огонь с фронта и с обеих флангов заставил наступавших залечь в снегу. Из-за Дона артиллерия поддержки пехоты снова открыла огонь по ожившим огневым точкам противника. А потом батальону опять пришлось идти в атаку. До вечера бойцы третьего батальона семь раз пытались взять высоту и каждый раз вынуждены были отходить. В 127-й стрелковой дивизии тогда еще не знали, что за день до наступления итальянскую дивизию «Коссерия» сменила 385 немецкая пехотная дивизия.

Когда вершину «Фигурной» начали уже накрывать сумерки, лейтенант Зубалов послал в бой последний резерв и сам повел в атаку поредевшие цепи. На этот раз бойцы ворвались в траншею и схватились с вражескими солдатами врукопашную. В ход пошли штыки, приклады, саперные лопатки. Противника вышибли с высоты, и батальон занял круговую оборону.

«За многие месяцы, – писал Ф.А. Зубалов, – враг хорошо укрепился. Глубокие траншеи были обшиты досками, перекрытия на блиндажах – в шесть-семь накатов, долговременные точки, погреба для боеприпасов – все сделано надежно и прочно. Высота «Фигурная» имела хороший обзор. Не только в сторону Дона, но и в сторону противника. Отсюда была видна и Новая Калитва, которую гитлеровцы превратили в прифронтовую базу».

На следующее утро противник попытался вернуть высоту «Фигурную». Бойцам батальона Зубалова пришлось в тот день отбить пять контратак. Перед траншеями горы трупов наложили, а вражеские солдаты продолжали атаковать. В батальоне людей, способных сражаться, совсем мало осталось. Раненых не успевали отправлять в тыл.

Только когда совсем стемнело. Вражеские атаки прекратились. Ночью подошло подкрепление, и на заре следующего дня бойцы 549-го полка 127-й стрелковой дивизии заняли окраину Новой Калитвы. «В бою за высоту «Фигурную», – сообщал в письме Ф.А. Зубалов, бойцы 3-го батальона уничтожили более 700 солдат и офицеров противника».

Перед этим, 12 декабря 1942 года, трем батальонам 127 дивизии в результате удачно проведенной разведки боем удалось захватить на правом берегу Дона часть села Дерезовки и несколько высот около хутора Самодуровки (ныне хутор Донской). На этот плацдарм саперы быстро наладили переправу, которая дала возможность перебросить на правый берег в последующие три ночи технику 82-го и 212-го танковых полков непосредственной поддержки пехоты. Отсюда утром 16 декабря перешли в наступление 172, 267 и 350 стрелковые дивизии. 18 декабря в полдень воины 514 полка 172-й стрелковой дивизии при поддержке танков и артиллеристов 174-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона освободили Цапково. На следующий день 747-й стрелковый полк той же дивизии при поддержке танкистов 322-го отдельного танкового батальона старшего лейтенанта И.Ф. Лубянецкого после ожесточенного боя взяли село Ивановку. 20 декабря при участии 388-го полка 172-й стрелковой дивизии было освобождено Первомайское. Два дня спустя на высоте 201,8 между
Первомайским и Криничным атакуя оборонявшегося противника, погиб командир отдельного танкового батальона старший лейтенант Иван Федосеевич Лубянецкий. 31 марта 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Тем же указом и тоже посмертно было присвоено звание Героя сержанту 1180-го стрелкового полка Василию Николаевичу Прокатову. Его жизнь оборвалась на крутом донском берегу возле Дерезовки. Во время атаки он закрыл своим телом амбразуру пулеметного дзота.

«Четкая работа пехоты, танков и артиллерии под умелым руководством командующего 6-й армией генерал-майора Ф.М. Харитонова и его штаба обеспечила ее успех в операции «Сатурн». А ведь это были первые успешные наступательные действия на Воронежском фронте зимой 1942 года, которые положили начало перелому в боевых действиях».

Популярные новости

На правах рекламы

Последние комментарии

Областные

Следственное, Россошь
Вчера 12:57 Областные 255

В Россоши с поезда сняли убийцу, забетонировавшего брата в подвале

Следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Воронежской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ (убийство), по факту обнаружения местными жителями тела 46-летнего мужчины в…

Из истории города

Памятный знак, Россошь

Там, где бывал Лев Толстой

Авг 07, 2017 Исторические 404
Историческое фото, Россошь

Память остается в сердцах навсегда

Апр 11, 2014 Исторические 4554
Новая Калитва, Россошь

Они защищали Воронеж

Авг 10, 2015 Исторические 2780
Саперы, Россошь

Чтобы снять шинель навсегда

Апр 30, 2015 Исторические 3625
Ко Дню памяти и скорби, Россошь

Трагическая дата сорок первого

Июнь 21, 2016 Исторические 2201

Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.

Полное или частичное использование материалов, размещенных на портале «РоссошьРу», допускается только с письменного согласия редакции.

Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС 77 - 54671

Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные в комментариях читателей.

Настоящий ресурс может содержать материалы 18+.

Адрес редакции: г. Россошь, Пролетарская

Телефон редакции СМИ: +7 (929) 007-06-02

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. Показать рекламные места

18+
Яндекс.Метрика