Крестьянский комбриг

Морозовка, РоссошьУ него чистый широкий лоб, венчающий открытое честное лицо; умные живые глаза и рот в полуулыбке, то ли ироничной, то ли, наоборот, вызванной приятными воспоминаниями. О чем думал наш земляк, уроженец слободы Морозовки, Иван Несторович Домнич в то мгновенье, когда фотограф открыл объектив фотоаппарата, теперь, почти век спустя, узнать невозможно. Мы можем только предполагать, что думал и чувствовал боевой командир конников знаменитой Богучарской дивизии в те короткие часы свидания с женой и детьми. Он, конечно же, испытывал удовлетворение, находясь вместе с родными, бесконечно дорогими ему людьми. Похоже, что это был последний отдых душе, последний, счастливый момент в его затянувшейся, полной невзгод и тяжких испытаний фронтовой жизни.

Рядом с Иваном Несторовичем стоит его сын. Обращает на себя внимание то, что они оба одинаково одеты. На сыне – такой же, как у отца, френчик с накладными карманами и подогнанные по ноге сапожки. Скорее всего, одежду для сына шил отец. Известно, что еще юношей Домнич занимался отходничеством. Семья была большая, земли мало – вот и приходилось ему зарабатывать на жизнь подручным у кочевого портного. Эта наука для него не прошла даром.

В 1909 году Ивана Домнича 22-х лет от роду призвали на действительную военную службу, которая для него началась в учебной команде пограничного Заамурского полка. Уже на первом году он получил унтер-офицерские погоны, а еще через год был произведен в вахмистры. У Домнича заканчивался пятый год пограничной службы, и он уже собирался вернуться домой в слободу Морозовку, когда началась Первая мировая война. Вскоре Заамурский полк с дальневосточной окраины России перебросили на Западный фронт. Провоевав год, вахмистр Домнич после тяжелого ранения и нескольких месяцев лечения в лазарете получил отпуск, чтобы на домашних харчах подкрепить здоровье. Но свидание фронтовика с семьей получилось до обидного коротким.

Воинский устав предписывал отпускнику в трехдневный срок стать на учет. Для этого Домничу пришлось ехать в Острогожск к войсковому начальнику. В уездном центре фронтовиком заинтересовалась местная организация левых эсеров, с партийной программой которых Домнич познакомился еще на фронте. Левые эсеры организовали ему встречу с рабочими кожевенного завода. Полиция нагрянула в тот момент, когда вахмистр-окопник рассказывал собравшимся заводским рабочим правду о войне. Домнича тут же арестовали и после допроса с пристрастием в полицейском участке передали в квартировавший в Острогожске 2-й запасной кавалерийский полк. Командир полка отдал приказ разжаловать Домнича в рядовые и зачислить в полковую портняжную команду. Но нет, говорят, худа без добра. Разжалованный вахмистр показал себя в Острогожске по-настоящему искусным портным. К нему понесли заказы офицеры полка и, особенно, их жены. Обшивать полковое начальство, находясь постоянно в казарме, было неудобно. И вот по ходатайству одного из старших офицеров полка Домничу разрешили поселиться на частной квартире.

Положение популярного портного, за которым присматривала полиция, Ивана Несторовича никак не устраивало. Выбрав момент, когда агенты охранки ослабили контроль, он сбежал на фронт. На передовой Домничу удалось разыскать свой полк, где ему сразу же вернули звание вахмистра.

Накануне Октябрьской революции политические и партийные пристрастия И.Н. Домнича не отличались определенностью. В его официальной характеристике, составленной много лет спустя, об этом сказано довольно обтекаемо, мол, из «Окопной правды» он сделал вывод, что ему ближе большевики, но в то же время ему «трудно было преодолеть узко крестьянские рамки эсеровской программы».

С развалом русской армии после октября семнадцатого года Домнич снова оказался на родине. Некоторое время он возглавлял Морозовский Совет. Когда весной 1918-го года к Россоши и Морозовке подходили германо-австрийские оккупанты, Иван Несторович простился с односельчанами, пообещав им, вернуться «с шашкой на лихом коне».

По началу Домнич отправился в Острогожск. Там он встретил Павла Александровича Гофмана, члена партии большевиков с июня 1917-го года. Этот латыш, как и Домнич, прошел через фронтовое горнило империалистической войны. Служил в Новороссийском драгунском полку, за боевые заслуги имел два Георгиевских креста. После февральской революции вольноопределяющийся Гофман был произведен в корнеты. Его послали в Острогожск, чтобы возглавить маршевый эскадрон, формировавшийся при 2-м запасном кавалерийском полку. Октябрьские события 1917-го года застали корнета Гофмана и его эскадрон на пути к фронту. Под влиянием командира кавалеристы перешли на сторону победивших в Петрограде большевиков и с полдороги повернули обратно. В Острогожск эскадрон вернулся со значительным пополнением.

Иван Несторович обратился к Гофману с просьбой взять его в свою команду рядовым бойцом. Вспоминая первую встречу с Домничем, Гофман признавался, что новичок показался ему подозрительным, и он решил сразу проверить его кавалерийские навыки на манеже. Результаты проверки, по словам Гофмана, «были изумительны», и он сразу решил назначить Ивана Несторовича командиром группы молодых конников, которые нуждались в дополнительном обучении. Вскоре в Острогожск из губернского центра пришло указание направить в Воронеж команду из бывших кавалеристов для вновь формируемых частей Красной Армии. Гофман выделил из своего отряда 150 человек, командование которыми поручил Домничу. Прощаясь, он честно предупредил своего назначенца: «Отдаю тебе все, что прибавилось ко мне. Имей в виду: люди эти в бою не проверены и не изучены. Всякие есть».

В Воронеже Домничу предложили доукомплектовать его команду в отряд, который должен был влиться в новую дивизию, формировавшуюся в то время из старых гвардейских полков: Литовского, Кексгольмского, Сводногвардейского и других. На собрании только что созданного отряда бойцы избрали своего командира делегатом 3-го Всероссийского съезда Советов. Домнич вынужден был оставить отряд на своего помощника. В Москве на съезде Ивана Несторовича избрали членом ВЦИКа, и в связи с этим ему пришлось ненадолго задержаться в столице. За время его отсутствия в Воронеже местные анархисты подняли бунт. Многие бойцы из отряда Домнича попали под их влияние. Они отказались подчиняться своим командирам и поддержали организаторов выступления, требовавших полного безвластия.

Разочарованный Домнич оставил развалившийся отряд и вернулся в родные места. Он недолго оставался без дела. В те дни в Евстратовку из Украины пробился с боями, преследуемый немцами и гайдамаками отряд Я.С. Опалатенко. Иван Несторович попросился в этот отряд. Вначале его взяли командиром кавалерийской сотни. Однако его способности военного руководителя были настолько очевидны, что Опалатенко сам уступил ему место командира отряда, согласившись быть его помощником. Новый командир перевел отряд в слободу Морозовку. Летом 1918-го года к Домничу постоянно прибывало пополнение. Интересно, что среди бойцов, влившихся тогда в отряд, были и те, кто входил в его отряд, формировавшийся ранее в Воронеже.

Отряд Домнича – Опалатенко вначале находился в составе частей, державших оборону на Южном участке Завесы. Здесь постоянно происходили вооруженные столкновения с германо-австрийскими войсками, украинскими гайдамаками и донскими казаками генерала Краснова. Действия боевых конников командира из Морозовки отличались дерзостью и отвагой. По свидетельству П.А. Гофмана уже тогда отряд Домнича «гремел на весь Воронежский фронт».

Однако противостояние партизанских формирований регулярной армии Германии и Австро- Венгрии было не всегда успешным. Советское правительство развернуло активную деятельность по созданию своих вооруженных сил. В августе 1918 года отряд Домнича вошел в 3-ю Воронежскую дивизию как 2-й кавалерийский полк. В октябре того же года 3-я стрелковая дивизия была переименована в 13-ю, а полк, которым командовал Иван Несторович, получил название 13-го кавполка. В том же месяце политотдел 8-й армии, начальником которого была известная революционерка Р. Землячка, направил в полк Домнича комиссаром А.М. Кириллова. До этого всю агитационную и политическую работу в полку вел помощник командира полка Яков Семенович Опалатенко. В последние месяцы 1918 года 13-й кавалерийский полк несколько раз отличился в боях с белоказаками, за что был награжден знаменем ВЦИК. В январе 1919 года полк Домнича принимал участие в боях за освобождение Россоши.

Серьезным испытанием для 13-го кавалерийского полка явилось его участие в подавлении Каргино – Вешенского восстания. «Полой водой взбугрилось и разлилось восстание, - писал М.А. Шолохов в романе «Тихий Дон», - затопило все Обдонье, задонские степные края на 400 верст в окружности». В тылу 8-й и 9-й армий красных противостоявших Донской армии выступило более 30 тысяч казаков. «Требовалось задавить восстание, во что бы то ни стало, - подчеркивал писатель в том же романе, - пока оно не успело с тыла разъесть участок красного фронта и слиться с Донской армией».

Войну в собственном тылу пришлось вести партизанскими методами. Конники Домнича не знали, где находится фронт, а где тыл. Они не расседлывали лошадей ни днем, ни ночью и сутками не снимали с себя оружие. Спали большей частью сидя, чтобы восставшие казаки не застали их врасплох. Эта война часто приобретала характер жестокой, безумной бойни, проявлявшейся и с той и с другой стороны.

После подавления Каргино – Вешенского восстания 13-й кавполк в очередной раз переименовали в 7-й полк и включили в 40-ю Богучарскую дивизию. Летом и осенью 1919 года Домнич со своими конниками почти непрерывно сражался против наступающей добровольческой армии Деникина.

В декабре Домничу снова пришлось воевать в родных местах. Это подтверждается дневниковой записью комиссара 40-й Богучарской дивизии И.Я. Врачева. «Из Сергеевки, - писал он, - я выехал 7 декабря в расположение 7-го кавалерийского полка в село Сагуны… Там нас радушно встретил И.Н. Домнич. Я знал его и раньше, по Воронежу, когда он был командиром 2-го кавалерийского полка. Долго я слушал рассказы Домнича о подвигах воинов руководимого им полка. Домнич переродился. От его партизанства не осталось и следа.

8 декабря. Ночью получили приказ: Сороковой дивизии… выйти на линию Черная Калитва… 7-й кавалерийский полк только выступил на Подгорную, которая, по слухам, уже занята». Утром 9 декабря бойцы 40-й Богучарской дивизии взяли Старую Калитву и Терновку, а полк Домнича 10 декабря освободил Россошь.

В конце 19-го года во время наступления, развернувшегося в низовьях Дона, 7-й кавполк был переформирован в 4-ю кавалерийскую бригаду. В январе следующего года эта бригада участвовала в жестоких боях на подступах к Ростову-на-Дону. После взятия города штаб бригады обосновался в станице Гниловской. Перед этим Домнич заболел сыпным тифом. Лечь в госпиталь он отказался, а остался на частной квартире под наблюдением медиков санчасти своей бригады.

В одну из зимних глухих ночей в Гниловскую ворвались белоказаки. Находившиеся постоянно при командире бригады три бойца и фельдшер, надеясь уйти от врага, по собственной инициативе погрузили Домнича на сани и вывезли в степь. Недалеко от станицы их настигли казаки. В неравной схватке бойцы охраны, фельдшер и больной комбриг были зарублены. Эта кровавая сцена происходила на глазах хозяйки дома, в котором последние дни находился Домнич.

После отражения налета белоказаков бойцы бригады «…нашли обезображенное тело своего командира и похоронили его на ростовском кладбище». По другой версии тело Домнича так и не было найдено. Где и кем были преданы земле его останки, осталось не выясненным до настоящего времени.

В июле 1920 года в штаб 40-й Богучарской дивизии пришла телеграмма из Москвы: «В ознаменование боевых заслуг, подвигов и горькой смерти в бою 20 февраля с.г. у станицы Гниловская 4-й кавалерийской бригаде присвоить имя павшего комбрига Ивана Несторовича Домнича».

 

Популярные новости

На правах рекламы

Последние комментарии

Областные

Следственное, Россошь
Сентябрь 21, 2017 Областные 314

В Россоши с поезда сняли убийцу, забетонировавшего брата в подвале

Следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Воронежской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ (убийство), по факту обнаружения местными жителями тела 46-летнего мужчины в…

Из истории города

Прогулка по Дону, Россошь

Донские мотивы

Авг 07, 2017 Исторические 408
А.Я. Морозов, Россошь

Иван - крестьянский сын

Авг 18, 2015 Исторические 3529
Саперы, Россошь

Чтобы снять шинель навсегда

Апр 30, 2015 Исторические 3633
Музей А.Я. Морозова, Россошь

Кладовая памяти

Авг 29, 2013 Исторические 6061
Россошь, Россошь

Встреча

Авг 20, 2015 Исторические 3253
Колонна пленных итальянцев, Россошь

Лагерь военнопленных на дому

Авг 11, 2017 Исторические 345

Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.

Полное или частичное использование материалов, размещенных на портале «РоссошьРу», допускается только с письменного согласия редакции.

Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС 77 - 54671

Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные в комментариях читателей.

Настоящий ресурс может содержать материалы 18+.

Адрес редакции: г. Россошь, Пролетарская

Телефон редакции СМИ: +7 (929) 007-06-02

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. Показать рекламные места

18+
Яндекс.Метрика