Штурман Мордвинов

Морозов, РоссошьЛет сорок назад на главной улице Россоши, тогда еще не перегруженной автотранспортом, часто появлялся старенький синий «Москвич». Ездил на нем хорошо известный в городе начальник Россошанского аэропорта местных авиалиний Василий Петрович Мордвинов, который почти четверть века представлял в Россошанском районе всю гражданскую авиацию страны. В те годы местные авиалинии работали бесперебойно. Самолет АН-2 регулярно совершал пассажирские и почтовые рейсы по маршруту Воронеж – Россошь – Павловск – Воронеж. Аэропорту приходилось обслуживать и чрезвычайные вылеты, когда возникала необходимость срочно доставить врачей из Воронежа или, наоборот, отправить тяжелобольного в областную больницу.

В 1994 году Василий Петрович ушел на пенсию, а Россошь с того времени оказалась в стороне от воздушных магистралей. Город лишился самого удобного и скоростного вида транспорта.

В город Россошь В.П. Мордвинов прибыл более полувека назад по воле изменчивой судьбы кадрового военного летчика. Тогда сюда перевели истребительный полк второй линии ПВО Москвы, командовал которым Герой Советского Союза А.П. Чурилин, а майор Мордвинов был в этом полку командиром 2-й эскадрильи. Его МиГ-15 в течение четырех лет бороздил россошанское небо. В 1959 году полк был расформирован, а многие его офицеры, выйдя на пенсию, навсегда остались жить и работать в Россоши. В.П. Мордвинов также после 20-ти лет военной службы оказался на гражданке. А вначале 70-х он приступил к организации работы местного аэропорта.

Автоколонна остановилась после полудня в небольшом хуторе под Россошью. Измученные многочасовой ездой по ухабистому грейдеру на июльской жаре военного 42-го года командиры и красноармейцы летного и технического состава 709-го авиаполка, оставив кузова и кабины запыленных полуторок, разбрелись по хутору в поисках воды и спасительной тени. Лейтенант Мордвинов опустился на траву возле покосившегося сарая и закрыл глаза, наслаждаясь долгожданным покоем. Ему хотелось оставаться в таком положении как можно дольше, но внезапно до его почти отключенного сознания долетел неприятно высокий голос: «Лейтенант Мордвинов! Где Мордвинов? Его ждут на собрании».

«Какое к чертям собачьим собрание?» - недовольно думал лейтенант, нехотя направляясь в сторону длинного строения, напоминавшего колхозный амбар. Внутри этого сарая вдоль стен уже сидело довольно много народа, вокруг стоявшего в центре небольшого, покрытого куском красной ткани, стола. В президиуме сидело двое: комиссар полка и незнакомый начальник с ромбами в петлицах. «Наверное, со штаба дивизии», - предположил Мордвинов и присел на краешек лавки. Он пропустил начало и сразу не мог понять, по какому случаю здесь собрались его однополчане.

Тем временем комиссар призывно и внятно произнес его фамилию, имя и отчество. Представитель штаба дивизии встал, взял со стола в руки красную коробочку и поднял глаза, приготовившись встретить названного. Мордвинова, так до конца и не понявшего, что здесь происходило, толкнул сосед: «Вася, иди, получай награду».

Лейтенант Мордвинов принимал свой первый боевой орден Красного Знамени со смешанным чувством. С одной стороны, он испытывал радостное волнение, что получал такую большую награду. Ведь такие же ордена над нагрудными карманами гимнастерок носили прославленные герои гражданской войны: Чапаев, Блюхер, Якир, Тухачевский, Буденный. И в то же время, с другой стороны, Мордвинов не мог получить полного удовлетворения от награды из-за той гнетущей, почти безнадежной обстановки, в которой находилась их часть. Потеряв в боях большую часть самолетов, 709-й авиаполк поспешно отходил на восток в общем потоке отступающих войск. Их буквально по пятам преследовала стремительно наступавшая немецкая армия.

Собрание не затянулось, и по колонне от грузовика к грузовику понеслась команда: «По машинам!». Лейтенанта Мордвинова, гимнастерка которого теперь была украшена новеньким «боевичком», пригласил в кабину своего «газика» техник-лейтенант из полевой авиаремонтной мастерской. Он явно заискивал перед новоиспеченным орденоносцем. В сорок втором, да еще во время отступления, высокие награды просто так не давали.

На марше под заунывный гул маломощного газоновского мотора Мордвинову припомнилось недавнее довоенное время. В 39-м после окончания десятилетки его жизнь понеслась в каком-то бешеном ритме. Вместо нормального, трех с половиною летнего обучения в Харьковском авиационном училище, их заставили пройти весь курс за один год. Каждый день по 14-15 часов занятий. Осеню и зимой – теория, а весной и летом – практика. В ноябре 1940 года Мордвинов получил диплом штурмана военной авиации и кубик младшего лейтенанта в петлицу. Сразу же из отпускных денег послал родителям в Каховку 450 рублей и этим до смерти перепугал отца и мать, решивших, что их сын разбился. Поэтому первое возвращение в родительский дом началось с серьезного отцовского внушения. Батя Василия был человеком суровым, и прибывший на краткосрочную побывку сын, уже облаченный в новенькую командирскую форму, не решался слишком долго задерживаться после кино или танцев.

Полгода после училища В.П. Мордвинов служил в Каменец-Подольской области, а затем получил назначение в Белую Церковь, где формировался полк пикирующих бомбардировщиков Пе-2. К месту назначения младший лейтенант прибыл в середине июня 41-го года. Вечером в субботу 21 июня начистился, наблистился, чтобы на следующий день ехать в компании таких же, как он, летчиков в Киев на открытие стадиона имени Н.С. Хрущева. Но, вместо воскресного отдыха в украинской столице, Мордвинов и его друзья уже в четыре часа утра попали под бомбы, сброшенные с немецких «юнкерсов».

Из Белой Церкви летчикам пришлось срочно переезжать в Липецк. Только успели обжиться на новом месте и приступить к освоению полученных самолетов, как фронт снова оказался под боком – немец взял Елец. Опять – эвакуация в тыл, а там – глубокое разочарование. Вместо обещанных пикирующих бомбардировщиков, им пришлось учиться летать на У-2, на тех самых деревянно-перкалевых самолетах, которых народ называл «кукурузниками, этажерками, дыркачами», а немецкие летчики презрительно именовали «рус фанер». И вот эти «небесные тихоходы», оснащенные примитивными навигационными приборами, совершенно беззащитные перед истреби-тельной авиацией и зенитными средствами противника, наше командование решило использовать в ночных бомбардировках. Было от чего разочароваться молодым боевым ребятам, многие из которых уже успели полетать на истребителях, когда они узнали, на каких машинах им предстоит воевать с таким сильным противником, неизменно с начала войны удерживавшим превосходство в воздухе.

Новый этап обучения закончился быстро. Штурман Мордвинов попал в только что сформированный 498-й полк легких бомбардировщиков. В Казани получили новые самолеты У-2, именовавшиеся теперь ночными бомбардировщиками и на них вылетели в Воронеж. В декабре авиаполк перебазировался на Юго-Западный фронт под Купянск. На новом месте пришлось почти месяц сидеть на аэродроме из-за непогоды. Только в январе, когда начались безоблачные морозные ночи, Мордвинова с летчиком Валентином Коптеловым послали на первое боевое задание. Василию в то время исполнилось 20 лет, а его напарнику – пилоту - 18, к тому же и у того, и у другого за плечами – никакого фронтового опыта.

Зимою в открытых кабинах По-2 можно было летать только в специальной одежде. Летчики облачались в меховые комбинезоны, на ноги надевались сначала унтята из меха козленка, а на них натягивали неуклюжие меховые унты. Голову защищал меховой шлем, а лицо – специальная маска. Руки прятали сначала в шерстяные перчатки, а потом еще в двупалые рукавицы, сшитые из телячьей кожи. Но даже в таких «доспехах» летчики мерзли в крепкие январские холода.

До станции Граково, которую Мордвинову с Коптеловым предстояло бомбить, было километров 50. Во время полета, сразу же за Купянском, попали в облака. Пилот хотел поворачивать обратно на аэродром, но штурман его остановил: «Первый вылет, а мы бомбы назад привезем. Да, нас засмеют». На По-2 летчик и штурман переговаривались через трубку, которую фронтовики прозвали «матюгальником». Штурман Мордвинов уточнил пилоту курс, и они, не смотря на сложные условия полета, направились к цели. Облака кончились, по времени уже должна быть передовая, а под ними – темнота и безмолвие. Сбросить бомбы наобум Мордвинову не позволяла совесть, да и в своих можно было попасть. Тогда совсем беда: особняки затаскают. Решили продолжать поиски нужной станции.

Чтобы сориентироваться, вышли к Северскому Донцу. Нашли железнодорожный мост под Чугуевым, откуда до Граково километров 30. Вроде бы определились с направлением. По времени уже должна быть станция, а внизу, вместо заданной цели, голая степь. Валентин нервничает, кричит Василию в «матюгальник»: «Бросай бомбы!». А штурман упирается: «Не могу, не вышли на цель». Покружили еще немного и заблудились окончательно. Когда Коптелов увидел, что стрел-ка, показывающая расход горючего, почти на нуле, начали выбирать площадку для посадки. Чтобы хоть что-то разглядеть в темноте, Мордвинов пускал перед самолетом ракеты. Они быстро гасли, и Коптелов не успевал разглядеть местность. В последний раз штурман выпустил две ракеты одну за другой. Летчик хотел сделать разворот и зацепился крылом за землю. Раздался громкий треск, и самолет, перевернувшись, рухнул на землю вверх лыжами.

Первым пришел в себя Мордвинов, пошевелил руками, ногами – слава Богу, повреждений нет. Дотянулся рукавицей до пилота, тронул за плечо, тот отозвался. Хорошо, живой. «Что у тебя?» - спросил штурман. «Повреждений вроде бы нет, а вот ногу никак не вытащу: унт сильно зажало», - ответил Валентин. Мордвинов первым спустился на землю и помог выбраться пилоту. Ногу его удалось освободить, а унт так и остался в кабине. Пришлось штурману снимать унтята со своих ног, которые Коптелов тут же натянул на босую ногу. Осмотрели друг друга при свете фонарика. У Мордвинова – лицо в крови, ударился при падении о целлулоидный козырек кабины. Нашли аптечку и кое-как забинтовали его рассеченную переносицу вместе с левым глазом.

Летчики не знали, кем занята территория, на которую они так неудачно приземлились. Пошли наугад. Почти сразу наткнулись на какое-то длинное строение, откуда доносилось приглушенное лошадиное фыркание. Валентин дернул Василия за рукав: «Это же немецкая кавалерия, давай скорее отсюда!». Повернули в другую сторону. Идти по глубокому снегу было трудно, и они скоро начали задыхаться. Пришлось искать подходящее место, чтобы передохнуть. Осмотрелись. Недалеко на возвышении выделялся темный силуэт ветряка. Подошли к нему, а внутрь не попадешь: дверь на замке. Внизу под ветряком нашли закуток, куда не так доставал пронизывающий ветер, и на какое-то время отключились в полузабытьи.

Когда же на рассвете, дрожа от холода, Мордвинов и Коптелов выбрались из своего укрытия, они увидели расположенное рядом село. Половина его была сожжена – от домов только трубы торчали, а другая половина уцелела. Внизу в двухстах метрах от ветряка увидели женщин, почему-то вылезавших из-под земли, и быстро, почти бегом направились к ним. Еще не добежав, Мордвинов крикнул: «Скажите, немцы в селе есть?». Только что покинувшие свои землянки и перепуганные на смерть женщины, ничего не отвечая, отрицательно качали головами. Потом, когда они пришли в себя и обрели дар речи, селянки признались, что сначала приняли летчиков за немцев.

Женщины показали летчикам дом, где находился сельский совет, куда Коптелов сразу же отправился просить какой-нибудь транспорт, чтобы доставить на аэродром обломки самолета. Мордвинову тем временем пришлось искать медсанбат. На его счастье, в этом селе располагались тыловые службы занимавшей поблизости оборону стрелковой дивизии, а в их состав входила, как и полагалось, санитарная часть. Военный хирург обработал рану и предложил штурману у них полежать, но тут появился Валентин, и прямо с порога радостно объявил, что выпросил у председателя сельсовета две пары волов. Мордвинову было не до стационарного лечения: нужно было спешить в часть, чтобы в дизертиры не записали. Потом друзьям пришлось хлебнуть немало мук с этими невозмутимыми и медлительными животными во время путешествия по степи с разбитым самолетом. В свою часть они вернулись только на одиннадцатые сутки. Командир полка встретил их нагоняем и объявил каждому по восемь суток ареста. Пилота Коптелова отстранили от полетов, а штурмана Мордвинова пересадили на другую машину к одесситу Мише Герди. С ним он благополучно отлетал на задания остаток зимы и начало весны. И бомбить пришлось, и диверсантов в тыл противника возить, и на разведку вылетать. В феврале ко дню Красной Армии с Мордвинова сняли взыскание, а в апреле присвоили очередное звание лейтенанта.

Приближался май 1942 года. В боевых порядках Юго-Западного фронта происходили обнадеживающие перемены. Прибывали новые авиационные и танковые части, на передовой и в тылу готовились к большому наступлению. Комиссар 498-го авиаполка подбадривал личный состав обещанием в недалеком будущем большой победы над фрицами.

К тому времени штурман Мордвинов уже летал с пилотом Николаем Чуваркиным. Это был настоящий ас. На восемь лет старше своего напарника, он уже имел орден Красной Звезды за участие в финской войне и успел по-настоящему повоевать с немцами с июня 41 года. В один из теплых майских дней, когда Чуваркин отдыхал после очередного ночного задания, а его штурман дежурил по старту, Мордвинова вызвали на КП полка. Командир эскадрильи был краток: «Кончай, лейтенант, дежурство. Полетишь на задание со старшиной Поклякушкиным. Возьмете четыре больших САБа (светящие авиабомбы). Ваша задача: до прилета самолетов полка осветить харьковский аэродром «Основа», куда, по данным разведки, только что сел полк «Юкерсов-88», и отвлечь на себя огонь немецких зениток». Зная, что старшина летал неважно, Мордвинов пытался возражать, мол, почему я лечу не со своим пилотом. На это комэска ответил ехидным вопросом: «Ты что, боишься?» Пришлось подчиниться.

До войны Мордвинов учился в Харькове и неплохо знал его окрестности. Поэтому он сразу вывел свой По-2 точно на цель и, повесив два САБа, ярко осветил вражеский аэродром. После этого пилоту нужно было бы поднять самолёт выше и покружить над аэродромом до того, как прилетит полк, но Поклякушкин неожиданно вывалился из скрывавших самолет облаков. Низко летящий биплан сразу поймали немецкие прожекторы, рядом завыли зенитные снаряды. Через несколько минут эскадрильи 498-го полка вышли на хорошо видимую цель и обрушили на распластавшиеся внизу «Юнкерсы» свой смертоносный груз. Что тут началось! Весь Харьков всполошился. Внизу – вспышки выстрелов, в воздухе – рвутся снаряды, а Поклякушкину с Мордвиновым пришлось делать еще один заход, чтобы сбросить оставшиеся САБы. Вспоминая этот случай через много лет, Василий Петрович удивлялся, как им удалось вырваться из такого переплета живыми и невредимыми.

Через неделю Мордвинову пришлось опять с Поклякушкиным выполнять такое же задание. Вначале все шло нормально. Благополучно на высоте 500 метров перелетели линию фронта и до самого Харькова шли незамеченными противником. И надо же такому случиться, когда уже подлетали к аэродрому «Основа», у них под крылом неожиданно самопроизвольно сработала светящая авиабомба. Выброшенная вперед, она срезала кусок пропеллера и повисла на парашюте рядом с самолетом. Немцы с земли сразу открыли интенсивный огонь. Нужно было быстрее сматываться, а из-за повреждения пропеллера резко упала скорость и вдобавок началась невообразимая тряска. Впечатление такое, что машина вот-вот развалится. Мордвинов крикнул Поклякушкину в «матюгальник», чтобы тот сбавил обороты. Тряска уменьшилась, но самолет начал быстро терять высоту. Сбросили все бомбы для облегчения, а его по-прежнему тянуло вниз. Кое-как дотянули за передовую. Мордвинов, сдвинув очки на лоб, вздохнул с облегчением: «Похоже, и на этот раз пронесло. Еще повоюем!»

Сели на ближний аэродром. Технари отпилили противоположный конец пропеллера, после чего потихоньку, но уже без тряски полетели дальше в расположение своего полка. О том, что случилось с их самолетом, Мордвинов и Поклякушкин сразу доложили командиру полка. Тот разобрался и не стал поднимать вопрос: виновными оказались оружейники, которые ночью в спешке неправильно выставили механизм взрывателя САБа.

В конце мая после неудачного наступления войск Юго-Западного фронта под Харьковом 498-й авиаполк расформировали. Штурмана Мордвинова перевели в 709-й полк, с которым ему и пришлось в начале июля отступать от Валуек к Дону.

Полковая автоколонна прошла Россошь, когда солнце уже начало клониться к западу. Дальше она продолжила свой марш по Павловскому грейдеру и у Анновки свернула в направлении Нижнего Карабута. У этого придонского села саперы недавно навели через реку понтонный мост.

Временная переправа не могла за считанные дни пропустить отступающие войска и многочисленных беженцев. На прибрежной, прилегающей к мосту территории скопилось огромное количество транспорта, техники и людей. Лейтенанту Мордвинову, у которого из вещей были только планшет штурмана и шинель, удалось перейти мост без особых осложнений. Сборный пункт полка располагался за Доном в селе Казинке. Сюда в последующие дни приходили люди, прибывали немногочисленные машины из тех, что смогли переправиться, и сюда же слетались оставшиеся самолеты полка, экипажам которых в те трагические дни пришлось выполнять задания штаба фронта по связи с отступающими соединениями. Маленькие легкие По-2 посылали в разные концы для поиска отступающих частей, с которыми у штаба не было связи. Заметив войсковую колонну, летчик сажал самолет рядом с дорогой, разыскивал командира части, записывал ее номер и передавал устно указания командования, куда двигаться части и как действовать в дальнейшем. Не все такие полеты кончались благополучно.
Бывали случаи, когда летчики, приняв вражескую колонну за свою, погибали или попадали в плен к немцам. Такая участь едва не постигла пилота Александра Мелешкова и штурмана Германа Смирнова, которые вечером 6 июля приземлились на аэродроме у Красного Пахаря, чтобы отчитаться перед командованием Юго-Западного фронта о выполнении задания по розыску отступающих частей. К тому времени штаба фронта в Россоши уже не было, докладывать было некому, и летчики по причине позднего времени решили заночевать на хуторе.

Рано утром 7 июля, услышав приближавшиеся со стороны Россоши звуки боя, старший лейтенант Мелешков быстро собрался и прибежал к самолету. Штурмана еще не было. Опытному летчику удалось запустить мотор без помощника. Он взлетел на виду у появившихся на летном поле немецких солдат и в этот момент заметил бегущего по летному полю Смирнова. Летчик, не раздумывая, посадил самолет, подобрал своего штурмана и через четверть часа сел за Доном в расположении 709-го авиаполка. После однополчане, подшучивая над Мелешковым и Смирновым, говорили, что вот эти ребята сдали немцам Россошь.

В Казинке 709-й полк задержался недолго. В конце июля он пополнился новыми самолетами и без задержки вылетел в район Сталинградского Калача, где в то время начиналась одна из крупнейших и решающих битв всей войны. Немцы упорно рвались к городу на Волге. В небе они имели полное превосходство. От почти непрерывных бомбежек 709-й авиаполк понес большие потери. В те дни В.П. Мордвинов потерял своего пилота и лучшего друга Николая Чуваркина, погибли комиссар и командир полка. Чтобы приспособиться, выжить в условиях постоянной смертельной опасности, приходилось проявлять смекалку. В расположении полка, рядом с землянками, в которых жили летчики, на столбе повесили рельс. Как только наблюдатели замечали приближающиеся вражеские самолеты, дежурный бил тревогу. Все летчики бросались не в укрытие, а к самолетам, чтобы поскорее взлететь. Это может показаться невероятным, но именно таким способом удавалось сохранять боевые машины.

В начале ноября 1942 года, перед началом наступления под Сталинградом 709-му полку поручили обеспечить доставку боеприпасов и продуктов воинским частям 62-й армии, оборонявшим узкую полоску городской территории на правом берегу Волги. Эта прибрежная полоса была длинною не более 800 и шириною 150-200 метров. Подвозить груза катерами было невозможно: противник держал Волгу под непрерывным обстрелом. Пробовали использовать бомбардировщики, с которых тюки с грузами приходилось сбрасывать с большой высоты на парашютах. При этом они чаще попадали к немцам, чем к нашим. Тогда то и вспомнили о маленьких «небесных тихоходах» По-2.

В те дни в землянке командира полка майора Калашникова на столе всегда лежал план Сталинграда. Вечером перед полетами летчиков обязательно знакомили с положением в городе: в данный момент бои идут на таких-то улицах, этот дом наш, а в той многоэтажке немцы заняли третий этаж, а наши бойцы закрепились на втором. При такой сложной боевой обстановке грузы нужно было сбрасывать с ювелирной точностью. Летать на правый берег Волги приходилось при лунном свете. К месту доставки груза выходили по наиболее приметным ориентирам: затопленная баржа, южный мыс острова и т.д. Подлетев к правому берегу, самолеты сразу же поворачивали налево, а пехота в этот момент зажигала костры внизу.

Особенно напряженными были две первых недели ноября. Штурман Мордвинов со своим пилотом делал за ночь до двенадцати вылетов. Парашютов для доставки грузов не хватало, поэтому тюки, мешки с солониной прямо клали на поверхность нижних крыльев. Для сброса мешков с грузами В.П. Мордвинов использовал простой способ. Концы веревок, которыми крепились к крыльям мешки, штурман, занимавший кабину позади летчика, привязывал у себя, и, чтобы сбросить груз, ему достаточно было отвязать веревки. На доставке грузов защитникам Сталинграда летчикам 709-го полка пришлось заниматься до начала ноябрьского наступления. После окружения армии Паулюса в Сталинграде полк перелетел на аэродром, расположенный возле станции Абганерово. К тому времени командование отметило успешные фронтовые дела полка и переименовало его в 25-й Гвардейский Московский авиаполк.

На большом аэродроме под Абганерово базировалось несколько авиаполков. Из-за резко ухудшившейся погоды истребители и бомбардировщики бездействовали. Немецкие асы тоже вынуждены были сидеть на своих аэродромах.

После гибели Николая Чуваркина Василий Мордвинов стал летать со старшим лейтенантом Николаем Степановичем Павленко. Пилот был на восемь лет старше штурмана и до войны работал инструктором в Борисоглебском аэроклубе. По летному мастерству у Павленко в авиаполку не было равных. Плохая погода давала летчикам возможность отоспаться, но Павленко с Мордвиновым отдохнуть не дали. Их неожиданно вызвали к командиру полка. «Нужно проверить, чем немцы занимаются на участке от Котельниково до Дона, - сказал майор Калашников. – «Мессеры» в такую погоду вряд ли появятся, а вы слетайте, посмотрите».

Летчиков несколько смутило время, выбранное командиром для выполнения задания. Днем их обычно к фронту не посылали. Но в армии приказы начальников, как известно, не обсуждаются, а тем более в военное время. Собрались быстро. Уже через четверть часа поднялись в воздух. Лететь пришлось при плохой видимости, а тут еще мешал довольно сильный встречный ветер.

По мере приближения к фронту видимость начала улучшаться, облака поднимались все выше и выше. Павленко пришлось все время набирать высоту, чтобы держаться ближе к облакам на случай внезапного появления вражеского истребителя. Для маленького, слабо вооруженного ПО-2 при встрече с грозным «мессершмидтом» нырнуть в облака было единственным спасением.

До фронта им оставалось лететь не более десяти километров, когда спасительная облачность неожиданно кончилась. Вверху – голубое небо, а внизу – до самого горизонта залитая солнцем снежная степь. При такой видимости одинокий маленький самолетик мог в любой момент стать легкой добычей вражеского истребителя. Штурман Мордвинов услышал в наушниках голос пилота:

- Вася, что будем делать? Может, вернемся?

Василию очень хотелось ответить: «Поворачивай, Коля, назад», но, зная по фронтовому опыту, чем это может кончиться, сказал совсем другое:

- Как же мы вернемся? Нас за невыполнение задания особисты затаскают.

- Тогда держись! – предупредил Павленко. – Изучай передний край и следи за воздухом. Нам, главное, «мессера» не прозевать!

Пилот резко пошел на снижение и перевел самолет на бреющий полет. По-2 внезапно появился над немецкими позициями. Немцы бросали кирки и лопаты, которыми копали окопы, и хватали свои автоматы и винтовки, но самолет летел так низко, что солдаты невольно пригибались: им казалось, что он заденет их лыжами. Павленко все время маневрировал, уклоняясь от выстрелов, а Мордвинов работал карандашом, отмечая на карте расположение позиций переднего края противника.

Потом эту карту с нанесенной вражеской обороной Мордвинов передал командиру авиаполка. Доложил он и о танковой колонне противника, которую они обнаружили во время возвращения. В качестве поощрения за этот опаснейший полет командир полка наградил Мордвинова и Павленко бутылкой водки и дал отдохнуть одну ночь.

В декабре 1942 года 25-му Гвардейскому авиаполку работы хватало. Длинными, зимними ночами самолеты по несколько раз отправлялись за Дон бомбить ожесточенно сопротивлявшегося противника. Чтобы было ближе летать, полк перебазировали в поселок Жутов. Здесь летчики долго не задержались. 12 декабря немцы крупными силами перешли в наступление из района Котельниково и начали развивать прорыв в направлении Сталинграда. Враг стремился, во что бы то ни стало, деблокировать окруженную там группировку. 25-му авиаполку пришлось срочно ретироваться в Авганерово.

Погода окончательно испортилась: почти непрерывно шел мокрый снег и видимость – ноль. Положение на фронте неясное, а командованию, как всегда, нужны точные сведения о противнике. Истребители и бомбардировщики сидят на аэродромах, потому что летают только в хорошую погоду. И снова командир полка зовет к себе Мордвинова и Павленко. И так же, как и в тот раз, они получили задание выяснить, где находится наступающий противник.

К фронту летели почти вслепую. Мордвинову было видно на земле только то, что находилось под самолетом. Миновали какую-то речушку, хуторок, заметенный снегом, и оказались над дорогой, по которой шло несколько танков, облепленных десантниками. Из-за плохой видимости определить сразу, чьи это танки, было невозможно. Павленко решил, что это немцы, а Мордвинову показалось, что наши. Для того, чтобы определить, чья это колонна, снизились до бреющего полета. Десантники всполошились, открыли из автоматов и винтовок огонь по низко летящему самолету По-2.

- Вот тебе и «наши»! – с досадой бросил Павленко и резко потянул ручку управления на себя.

Самолет быстро поднялся и скрылся за облаками. Не успели летчики перевести дух, как почувствовали, что у самолета что-то неладное творится с мотором. Павленко прибавлял газ, а пропеллер вращался все медленнее. По-2 быстро терял высоту, и все старания пилота поднять его не давали результата. Он вывалился из облаков прямо над поселком Жутовом. На его железнодорожной станции скопилось много вражеской техники, а летное поле аэродрома, на котором несколькими днями раньше располагался 25-й Гвардейский авиаполк, было буквально забито немецкими самолетами.

По-2 неумолимо снижался прямо на центральную улицу поселка. Мордвинову было видно, как внизу немцы с интересом наблюдали за неведомо откуда взявшимся «рус фанер». Некоторые из них бежали вдоль улицы, охваченные охотничьим азартом оказаться в числе тех, кто первыми возьмет в плен русских летчиков. Павленко не прекращал попыток оживить мотор и, наверное, оба летчика родились в рубашке. Когда да земли оставались считанные метры, мотор, освободившись от сковывавшего его оледенения, опять заработал устойчиво, и самолет буквально под носом у опешивших гитлеровцев быстро взмыл к облакам. Разведданные, добытые летчиками, помогли командованию фронта упредить удар наступающего противника.

Старшие лейтенанты В.П. Мордвинов и Н.С. Павленко воевали вместе до февраля 1943 года. За весь период Сталинградской битвы они сделали более трехсот боевых вылетов. После окончания сражения на Волге нашей армии предстояли еще долгие месяцы жестоких боев до полного изгнания гитлеровцев с территории страны и победоносного завершения войны в Берлине. Авиационная промышленность быстро наращивала производство новых боевых самолетов. Летчиков не хватало, и В.П. Мордвинова послали на ускоренные авиационные курсы. В 1944 году он уже летал на бомбардировщике, а в последний месяц войны пересел на истребитель. Служба в военной авиации летчика Василия Петровича Мордвинова, начавшаяся накануне войны, завершилась в Россоши, в которой он остался жить навсегда.

Популярные новости

На правах рекламы

Афиша города

29.07.2017 19:00 [Каялов бор] Фестиваль памяти Высоцкого - закрытие

01.08.2017 13:30 [50 лет СССР] Прибытие Крестного хода в г. Россошь

02.08.2017 09:00 [Свято-Ильинский кафедральный собор] Праздничная Литургия

02.08.2017 11:00 [Свято-Ильинский кафедральный собор] Праздничные мероприятия на Соборной площади для жителей

05.08.2017 09:00 [ТЦ Якиманка] Гаражная распродажа

 

Также вы можете посетить: Молодежный центр, Детский развлекательно-развивающий комплекс "Изумрудный город"Ледовую арену, СК "Химик", СОК "Строитель"кинотеатр, боулинг, обсерваторию, бильярд, Городское туристическое агентство «Презент», Краеведческий музей, Воскресную школу, Музыкальную школу, Дом ремесел.

Последние комментарии

Областные

Котенок, Россошь
Июль 21, 2017 Областные 134

Премьера «Котёнка с улицы Лизюкова-2» запланирована на конец августа

Рабочую версию мультфильма губернатор Алексей Гордеев посмотрел 19 июля в воронежской анимационной производственной студии компании «Визарт Анимэйшн» (Wizart Animation). Несколько лет назад глава региона выступил инициатором съемок второй части…

Из истории города

Начало, Россошь

Служил в разведке

Авг 21, 2015 Исторические 3262
А.Я. Морозов, Россошь

Крестьянский командарм

Апр 17, 2015 Исторические 3699
ВМФ, Россошь

Матрос с «Аскольда»

Март 06, 2015 Исторические 5436
Ко Дню памяти и скорби, Россошь

Трагическая дата сорок первого

Июнь 21, 2016 Исторические 1985

Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.

Полное или частичное использование материалов, размещенных на портале «РоссошьРу», допускается только с письменного согласия редакции.

Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС 77 - 54671

Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные в комментариях читателей.

Настоящий ресурс может содержать материалы 18+.

Адрес редакции: г. Россошь, Пролетарская

Телефон редакции СМИ: +7 (929) 007-06-02

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. Показать рекламные места

18+
Яндекс.Метрика