В живых осталось шестеро

А.Я. Морозов, РоссошьЭти четыре тетрадных листа передал мне росошанский художник Владимир Георгиевич Цимбалист. Он давно умер, но многие россошанцы, особенно те, кто учился в средней школе №3, где он работал учителем рисования и черчения, его помнят. А те, кто там не учился, наверняка не забыли выставки его работ, неоднократно устраивавшиеся в нашем городе.

Мы часто встречались с Владимиром Георгиевичем, по долгу и о многом вели беседы, но я никогда не слышал от него воспоминаний о войне. И эти исписанные карандашом листочки, по сути, являются его первой попыткой поделиться фронтовыми воспоминаниями, которые с годами все больше бередят душу тем, кто был на войне. Наверное, Владимир Георгиевич думал когда-нибудь их продолжить, но преждевременный уход из жизни помешал ему это сделать. Фронтовые воспоминания художника очень коротки, всего два эпизода, но они ценны уже тем, что тот, кто написал эти строчки, уже не сможет их больше продолжить.

В первые дни июля 1942 года, когда над Россошью нависла угроза оккупации немецко-фашистскими войсками, нас, 40 человек добровольцев с сопровождающим отправили на поезде в Воронеж. Оттуда нашу группу вместе с другими ребятами – воронежцами направили в Курскую область на пополнение 1-й гвардейской стрелковой дивизии, которой командовал генерал-майор И.Н. Руссиянов. При распределении меня послали связистом в минометную роту.

Через неделю наше соединение, закончив переформировку, выступило на фронт. Дивизии была поставлена задача: остановить противника, прорывавшегося с Курского направления. Мы спешили, совершая в сутки 50-километровые пешие переходы. В последний день на изматывающей силы жаре наш полк прошел около 70 километров. Впереди шел бой. Слышны были разрывы снарядов и пулеметные очереди. Наш батальон залег в лощине недалеко от села Опухтино. Еще не прошло и часа после утомительного марша, когда нашему батальону приказали идти в наступление. Противник встретил нас артиллерийским и минометным огнем. От разрывов стало темно. Нам, восемнадцатилетним, необстрелянным, вступившим в свой первый бой юношам, было очень страшно. Не помню, как мы проскочили зону заградительного огня. Рядом со мной бежал Ваня Диканский со станции Россошь. Перед этим мы договорились держаться друг друга и оказывать помощь, если кого-нибудь из нас ранят.

В село Опухтино мы ворвались в числе первых и залегли в огороде. Немец бьет по нас из миномета. В перерыве между разрывами мы поднимаемся и бежим к яблоневому саду, за которым находятся немецкие траншеи. Но немецких солдат в траншеях уже нет, они успели отступить, укрывшись за рекой. Так мы с Ваней неожиданно оказались впереди бойцов нашего батальона. Вскоре подошли наши ребята и заняли оборону в немецких окопах.

Дождавшись ночи, мы пошли дальше вперед. Прошел слух, что 7-я рота нуждается в подкреплении и ждет нас недалеко от села Борки, занятого противником. Пройдя примерно с полкилометра, мы в рассеянном лунном свете заметили группу людей, лежавших на земле, и направились к ним, приняв за солдат 7-й роты. Устав от длительного перехода и первого боя, мы буквально валились с ног. Не дожидаясь команды, улеглись рядом с теми, кто уже спал на земле. Я помню, что возле меня лег замполит минометной роты, а другой солдат, обняв руками свою винтовку, положил голову на мою спину. Один из тех, кто лежал рядом со мной, неожиданно поднялся. Боец нашей роты громко спросил: «Кто идет?». Поднявшийся человек ответил с акцентом: «Свои! Свои!» и начал вырывать из рук моего товарища винтовку с криком: «А-а, русс, сдавайся!». Замполит выстрелил немецкому офицеру в живот. Тут же рядом вскочили два немецких автоматчика, которые начали наобум стрелять по лежавшим рядом солдатам. Все перепуталось. Невозможно было разобрать, где наши, а где враги. Немцы осветили поле ракетами и с разных сторон открыли огонь из пулеметов и автоматов. Сначала ползком, а потом во весь рост мы бросились обратно, отстреливаясь на ходу. Некоторые из наших товарищей, убегая, попали на приготовленное немцами минное поле. Своих раненых и убитых в ту ночь мы с собой взять не могли. В этом боевом крещении мы потеряли много ребят. Из 30 человек нашей минометной роты в живых осталось только шестеро.

Хорошо запомнился еще один эпизод из моей фронтовой жизни. Незадолго перед этим наша дивизия была преобразована в 1-й гвардейский мотомехкорпус. 17 декабря 1942 года мы перешли в наступление на реке Чир между станицами Боковской и Каргинской. На третий день наступление у поселка Астахов противник оказал нам упорное сопротивление. Наша часть успела отбить у немцев половину населенного пункта, и роты готовились к бою, чтобы освободить все село.

Положение осложнялось тем, что никак не удавалось наладить связь между ротами и штабом батальона. Причина была проста: не хватало провода, чтобы соединить полевой телефон укрывшегося за холмом офицера-корректировщика с телефоном командира батальона. Мне поручили доставить этот провод. К наблюдательному пункту можно было идти в обход, прикрываясь высотой, или пробежать около 200 метров напрямую по открытой местности. До меня с этим же заданием ушли два связиста, которые были убиты на половине пути. Одним из них был мой земляк из села Морозовки Анатолий Белогорцев. Закрепив катушку на спине, я решил бежать по кратчайшему пути. Буквально с первых шагов немцы открыли по мне минометный огонь. Я бежал что есть силы, устремив взгляд к ранее намеченному ориентиру. Связист лежал ко мне спиной, зачищая концы провода, когда я со всего размаха упал к его ногам. В этот же момент рядом прогремел взрыв, и большой осколок ударил в бедро лежащему солдату. Мы с офицером-корректировщиком перевязали раненого и отправили в тыл.

После этого командир приказал мне идти вперед, чтобы с более удобного места управлять огнем нашей батареи. Пробежав метров 100, падаю в снег, и в этот момент несколько взрывов вздыбливают землю вокруг меня. Оглушенный близко разорвавшимся снарядом, стряхиваю с себя снег, перемешанный с мерзлой землей, и подключаю аппаратуру. В ушах звенит, с трудом слышу в телефонной трубке голос командира: «Ты жив?». «Вроде бы», - отвечаю я. «Немцев видишь?» «Я ничего не вижу. Все черно от взрывов!». «Наблюдай дальше», - приказал командир.

Немцы, наверное, подумали, что я убит, и прекратили огонь. Когда дым рассеялся, я увидел, как из балки, находившейся от меня в полукилометре, выбегают немцы и прячутся на кукурузном поле. Об этом я немедленно сообщил командиру. Несколько минут томительного ожидания, и наша артиллерия начала обстрел места, где накапливалась немецкая пехота. После 20-минутного шквального огня все было кончено. Наш батальон перешел в наступление, и село было полностью очищено от противника.

На правах рекламы

Последние комментарии

Областные

Претензионная работа июнь 2018, Россошь
Июнь 20, 2018 Областные 269

В Воронежской области с должников по взносам на капитальный ремонт взыскано 65,5 млн. рублей

Только за первую половину июня Фонд капитального ремонта многоквартирных домов Воронежской области подал мировым судьям заявлений о взыскании с неплательщиков взносов на капремонт задолженности на сумму более 2,5 млн. рублей. Всего же с начала года в рамках…

Из истории города

ВМФ, Россошь

Матрос с «Аскольда»

Март 06, 2015 Исторические 7124
Горбанев Н.К., Россошь

Герой из Поповки

Авг 19, 2015 Исторические 4851
А.Я. Морозов, Россошь

В живых осталось шестеро

Май 08, 2015 Исторические 4290
Начало, Россошь

Служил в разведке

Авг 21, 2015 Исторические 4448
Прогулка по Дону, Россошь

Донские мотивы

Авг 07, 2017 Исторические 1182

Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.

Полное или частичное использование материалов, размещенных на портале «РоссошьРу», допускается только с письменного согласия редакции.

Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные в комментариях читателей.

Настоящий ресурс может содержать материалы 18+.

18+
Яндекс.Метрика