Встреча

Россошь, РоссошьИюльский день только начинался, когда к грузовику, стоявшему у ворот районного объединения «Сельхозтехника», подошла полная женщина средних лет с подростком. Женщина держала в руке дорожную сумку, парень – чемодан. Прошло больше часа, как они сошли с поезда дальнего следования на станции Россошь, но им никак не удавалось отыскать попутную машину, чтобы добраться до хутора Илюшевки. Наконец-то им повезло. Шофер грузовика собирался ехать как раз в те места.

- А к кому вы едете? – поинтересовался он, когда женщина и подросток устроились в кузове автомобиля на ящиках с тракторными запасными частями.

- К Филиппу Ивановичу Морозову, - с готовностью ответила женщина.

- Родственники?

- Нет, просто знакомые.

Шофер сразу догадался, что его пассажиры – народ нездешний. Он хотел их еще о чем-то спросить, но передумал и полез в кабину.

Проселочная дорога вытянулась по краю широкой речной поймы. Грузовик подбрасывало на ухабах, поднятая его колесами пыль длинным пепельным шлейфом клубилась за кузовом. Женщину, казалось, совсем не беспокоили дорожные неудобства. Она всматривалась в пробегавшие с боку меловые кручи и старалась припомнить что-то далекое, оставившее в ее жизни незримый, но глубокий след.

Белые, утопавшие в вишневых садах, хаты хутора Илюшевки были редко разбросаны по приречному взгорью. Грузовик замедлил бег, натужно загудел мотором, взбираясь на крутой подъем.

Шофер остановил машину у недавно построенного дома и, не выходя из кабины, громко позвал:

-Хозяин, принимай гостей!

В калитке тотчас показался невысокий седой старик. Он шел торопливо, пригибая сутулую спину. Женщина поспешила к нему навстречу, порывисто обняла и поцеловала.

-Наконец-то! Филипп Иванович!

-Вот и свиделись, Анна Павловна, - проговорил в ответ старик и часто заморгал заслезившимися глазами. Встречая, он не решился назвать ее просто Аней. Слишком солидно она теперь выглядела и совсем не была похожа на ту юную медицинскую сестру, которую беда привела в его дом летом 42-го года.

-Витя! – позвала Анна Павловна продолжавшего стоять у машины парня. – Это мой сынок. Я ему, Филипп Иванович, много о вас рассказывала.

Вечером в доме Филиппа Ивановича собрались хуторяне. Хозяин, выбритый, с подстриженными усами, в новой рубахе сидел за праздничным столом рядом с гостьей. С приездом этой женщины в душе Филиппа Ивановича как бы заполнилась та пустота, которую он впервые ощутил в далеком 41-ом году, когда получил с фронта извещение о гибели старшего сына.

В тот вечер засиделись допоздна. Многое вспомнили, о многом переговорили. Ночью Филипп Иванович долго не мог уснуть. Встреча с Аней вызвала в памяти воспоминания о тяжелой поре вражеского нашествия. В груди шевельнулась давно забытая боль и тоска, которые он тогда испытал, глядя в след уходившим на восток нашим войскам. Красноармейцы шли к Дону разрозненными большими и маленькими группами. Враг был близко. Надвигающаяся опасность рождала в душах людей чувство глубокой тревоги. Всем тогда хотелось поскорее укрыться за водной преградой, но паромы и понтонные мосты, подвергавшиеся почти непрерывным атакам пикирующих бомбардировщиков люфтваффе, не способны были обеспечить переправу всем желающим.

Филиппу Ивановичу хорошо запомнилось 6 июля. В тот день голубое безоблачное небо не раз темнело от гитлеровских стервятников. Они появлялись большими хищными стаями, наполняя воздух прерывистым гулом. Их отмеченные черно-белыми крестами крылья несли смертоносный груз к донским берегам, где у переправ скопились отступающие войска, транспорт, колхозный скот, беженцы.

К вечеру поток отступающих пехотинцев внезапно иссяк, и стало тихо, как будто война вдруг исчезла с опаленной знойным июльским солнцем земли. Но тишина была обманчивой. Она не принесла людям успокоения, а с первыми лучами солнца война снова безжалостно вторглась в их жизнь.

В то утро из Голубой Криницы пришел хуторянин и сообщил, что на новокалитвянском грейдере появились немецкие мотоциклисты. Недобрая весть быстро разнеслась по Илюшевке, и сразу же ее жители поспешили спрятаться в укромных местах, не очень надеясь, что им удастся уйти от неотвратимой беды.

Вскоре со стороны поля послышались винтовочные и пулеметные выстрелы. Звуки боя быстро приблизились к хутору. Огородами, прячась в зарослях подсолнуха, пробежали красноармейцы и скрылись в приречных зарослях. Их преследовали два легких танка. Они прошли по хутору и остановились перед крутым спуском к речной пойме. За ними въехали бронетранспортеры с автоматчиками. Последовали громкие, непонятные команды, гитлеровские солдаты быстро спешились, разбились на небольшие группы и разошлись по хутору. Они заглядывали в каждый двор, проверяли каждую хату, шарили в погребах и на огородах, подозрительно присматривались к каждому мужчине. Искали наших красноармейцев.

Со стороны реки то разгоралась, то снова затихала стрельба. Хуторяне знали, что в зарослях заболоченной поймы пряталось много наших бойцов и беженцев, пробиравшихся к Дону. Немцы пробыли в хуторе недолго. Они обстреляли плавни, подступавшие к хутору со стороны реки, немного подождали и уехали в сторону Криничного.

Когда смолк гул моторов, во двор к Филиппу Ивановичу огородами пробрались несколько красноармейцев. Самый пожилой из них попросил хозяина дать им чего-нибудь перекусить и, когда стемнеет, показать дорогу к Дону. До вечера красноармейцы пролежали в сарае на сене, а в сумерках вслед за Филиппом Ивановичем по узенькой стежке спустились к густо заросшему вербой болотистому логу. Здесь приречная низина простиралась от широкой поймы Черной Калитвы вдоль речки Криницы, преграждая кратчайший путь от хутора Илюшевки к Дону.

Известными с детства тропками Филипп Иванович проводил красноармейцев через заросли и болота на другую сторону лога, объяснил им, как дальше пройти к Дону. Этот путь в тот день ему пришлось повторить еще несколько раз: провел группу отставших пехотинцев, девушку-комсомолку из Россоши, двух рослых ребят в комсоставских гимнастерках с автоматами на груди. Командиры по очереди крепко пожали Филиппу Ивановичу руку, сказали на прощание: «Спасибо, папаша! Жди нас, мы обязательно вернемся», и скрылись в темноте. Вернулся домой Филипп Иванович уже за полночь. Кое-как стащил сапоги, не раздеваясь, повалился на постель, и сразу крепко уснул.

Поспать ему удалось совсем немного. Еще сквозь сон он услышал тихий, но настойчивый стук в ставню. Стук повторялся снова и снова, а Филипп Иванович никак не мог проснуться. Наконец, с трудом поднявшись, прошлепал босыми ногами в сени, привычно нашарил в темноте скобу дверного запора и спросил: «Кто?». Мягкий девичий голос за дверью попросил впустить в дом. Не зажигая огня, хозяин усадил ночную гостью за стол, ничего не спрашивая, положил перед ней ломоть хлеба, вынул из печи кувшин топленого молока.

-Мне бы это с собой…- нерешительно проговорила девушка. – Я не одна…

Уже начал бледнеть восток, когда Филипп Иванович с девушкой, одетой в красноармейскую форму, спустились в речную пойму к тому месту, где особенно пышно поднимали свои развесистые кроны заросли верб. Здесь еще было совсем темно, и они долго плутали между деревьями. Наконец, девушка облегченно сказала:

-Пришли, а я уже боялась, что не найду это место.

Через густо разросшийся кустарник, окутанный диким хмелем и павеликой, они пробрались к старой раскидистой иве, под которой на охапке лугового сена лежал человек, укрытый шинелью. Одна его нога была в носке, а рядом лежал сапог с распоротым голенищем.

-Товарищ старший лейтенант, - позвала девушка.

Спавший быстро привстал и тревожно, но строго спросил:

-Кто здесь?

-Это я… с хозяином дома, - поспешила его успокоить девушка.

Так Филипп Иванович повстречался со старшим лейтенантом Григорием Федоровичем Якименко и военной медсестрой Анной Голубчиковой.

Оккупанты на первых порах в Илюшевке не останавливались, но наведывались часто. Их приезд всегда был не к добру. Забирали у хуторян коров, свиней, требовали масла, яиц, молока. Кур стреляли прямо на улице. Крестьяне возражать против грабежей не решались, за это оккупанты могли пристрелить тут же на месте. Несколько раз немцы наезжали большими командами, крадучись спускались к пойме реки, прочесывали заросли, но далеко вглубь их заходить не решались. Походят по краю, постреляют и назад.

Полицейская управа в первые дни оккупации расклеила по хутору на столбах, на заборах грозные, жирно отпечатанные на немецком и русском языках приказы, увенчанные прямокрылым ор-лом со свастикой в когтистых лапах. За каждый малейший проступок грозили наказанием. С особой жестокостью расправлялись с теми, кто помогал советским военнослужащим.

Грозные кары оккупационных властей не пугали старого колхозника. Каждый день в сумерки он неизменно отправлялся в заросли к своим подопечным, прихватив узелок с продуктами. В сырой болотистой низине, особенно по утрам, было холодно. Филипп Иванович натаскал к месту, где скрывались Якименко и Аня сухого тростника, из которого соорудил небольшой шалаш.

О появлении немцев в хуторе он каждый раз предупреждал старшего лейтенанта условными знаками, о которых договаривался с ним заранее. То воткнет вилы у калитки прясельника, отделявшего его огород от пойменных зарослей, то пошлет своего младшего сына Николая к Якименко с запиской. После того, как минует опасность, убирал вилы от калитки или каким-нибудь другим условным знаком давал «отбой». В одну из облав немцы застали Филиппа Ивановича в логу. Солдаты повели его к офицеру, тот стал допрашивать. Пришлось изворачиваться – корову, мол, пропавшую ищу. Немец дотошный попался, долго не отпускал, все допытывался, не партизан ли. Еле выпутался.

От оккупантов свои частые посещения приречных зарослей Филиппу Ивановичу скрыть удалось, но по отношению к односельчанам его конспирация не сработала. А тут еще случилась неожиданная беда, которая заставила его идти к окруженцам среди бела дня. Сын Николай, играясь, ковырнул гвоздем капсюль взрывателя гранаты. Мальчику оторвало пальцы на руке, поранило лицо. Ему нужна была срочная помощь, и Аня, не колеблясь, пошла к Филиппу Ивановичу. Ранение Николая, нуждавшегося в ежедневных перевязках, заставило медсестру перейти жить из шалаша в хату Морозовых.

Про старшего лейтенанта и медсестру, которые прятались в приречных зарослях, скоро узнали жители Илюшевки. Соседи даже стали упрекать Филиппа Ивановича, что он так долго скрывал от них своих окруженцев. Ведь они же ему не чужие люди… После этого кормить и оберегать Григория Федоровича и Аню стали всем хутором. Не раз посылала к ним своих дочерей, Тоню и Нину, Головкова Мария Федоровна, чтобы отнести миску каши, крынку молока, кисет с махоркой.

Когда совсем захолодало, старший лейтенант Якименко тоже вынужден был перейти жить на хутор. Аня продолжала жить у Филиппа Ивановича, но вскоре ее пришлось переселить в другую хату. Причиной тому были нагрянувшие в Илюшевку новые постояльцы. Осенью в хуторе расположилась небольшая итальянская часть. Хату Филиппа Ивановича облюбовал себе толстый, розовощекий офицер интендантской службы. Сарай заняли его солдаты, а хозяину с семьей пришлось устраиваться в погребе. Повыселяли и других хуторян, у которых дома были лучше. Бездомные илюшевцы перешли жить в колхозный омшаник. Под его соломенной крышей нашли приют больше двадцати семей.

Зима в 42-ом году наступила рано. Лютая стужа заставляла итальянских солдат все, что у них было из одежды, тащить на себя. Топлива не хватало, и оккупантам приходилось часто запрягать своих мулов, чтобы съездить в ближайший лесок за осиновыми или ольховыми дровами. Дрова были сырые, горели вяло, грели плохо. Из этих же осин итальянцы делали кресты на могилы своих убитых солдат.

Медсестру Аню в хуторе теперь знали все жители. Многие из них обращались к ней за помощью, когда в дом приходила болезнь. Она лечила, как могла. Якименко в Илюшевке тоже считали своим. Он вместе с хуторянами выезжал в поле, где у оставшихся в зиму скирд, обмолачивали рожь. Старший лейтенант советовал колхозникам не спешить с обмолотом зерна, чтобы сохранить его до того времени, когда Красная Армия прогонит оккупантов.. Нога его совсем зажила. Он уже несколько раз спрашивал Филиппа Ивановича, не перекинула ли зима ледяные мосты через Дон. Якименко давно настроился уйти к своим за реку. Однако дождаться момента, когда Дон покроется льдом, ему не удалось. В Илюшевке нашелся предатель, выдавший его оккупантам.

Старшего лейтенанта взяли в доме Варвары Ивановны Процановой. В последние дни он часто менял места своих ночевок. Случилось это в полдень, когда вся семья собралась за столом. Два немецких солдата и полицейский неожиданно ворвались в хату. Направив на Якименко вороненые дула автоматов, солдаты заставили его поднять руки. Полицай ощупал нагрудные карманы гимнастерки, проверил под мышками и скомандовал вывернуть карманы брюк. Документов у старшего лейтенанта не нашли, они спрятаны были на печи под лохмотьями, на которых лежала больная мать хозяйки дома. В тот же день на другом конце хутора полицаи взяли медсестру Аню. Филипп Иванович видел, как их обоих посадили в крытый грузовик и увезли в направлении Криничного.

На следующий день в селе Криничном старшему лейтенанту Якименко и Анне устроили допрос, во время которого их жестоко избили, а под вечер отвезли в Атамановку. Там арестованных заперли в старом амбаре, где уже сидело несколько человек. Когда ехали в Атамановку, Якименко внимательно прислушивался к разговору конвойных. По обрывкам фраз, по отдельным замечаниям, которые ему удалось разобрать за шумом мотора, он понял, что утром их расстреляют.

К ночи разыгралась декабрьская вьюга. В щелястом амбаре гулял холодный ветер. Лунный свет приникал в дыры соломенной крыши. Дрожащие от холода люди сгрудились в углу на тонкой подстилке из гнилой соломы. Яковенко не мог сидеть в этом сарае до утра, сложа руки, и покорно ожидать своей участи. Он все время думал о побеге, одновременно прикидывая, каким способом им лучше выбраться на волю, В полночь старший лейтенант решился на отчаянную попытку. Своим планом побега он поделился с арестованными, сидевшими в амбаре. Большинство из них с ним согласились.

Яковенко взобрался на плечи усатому здоровяку и осторожно, подстраиваясь под завывание ветра, стал руками выдирать из крыши солому. Проделав дыру, он крепко обхватил стропильную жердь и, подтянувшись, вылез наружу. Ему подали железную занозу от воловьего ярма, которую случайно нашли в амбаре под соломенной трухой. Старший лейтенант осторожно сполз на край крыши и замер в ожидании удобного момента. Часовой ходил вдоль стены амбара, постукивая ногой об ногу. Голова и плечи его были закутаны одеялом. А прижатая под мышкой винтовка стволом задевала сугроб.

Яковенко прыгнул на часового в тот момент, когда он повернулся спиной к амбару, и дважды со всей силы ударил его занозой по голове. Не мешкая, схватил винтовку и сбил прикладом замок с амбарной двери. Люди бросились к распахнутому дверному проему, каждый спешил быстрее покинуть место заключения. Старший лейтенант подал команду разбегаться в разные стороны, а сам под покровом ночи направился к Дону.

Оккупантам не удалось поймать арестантов, бежавших в ту декабрьскую ночь. Вскоре началось большое наступление наших войск. Их сокрушительный натиск заставил вражеские войска удирать от донских берегов.

Григорий Федорович Якименко заглянул в Илюшевку неделю спустя после ее освобождения. Задержался он в хуторе недолго. Забрал оставленные в доме Варвары Ивановны Процановой документы, зашел на минутку к Филиппу Ивановичу, чтобы поблагодарить его за помощь и ушел вслед за наступающими войсками. Больше года получал Филипп Иванович от него письма с фронта. Последнее письмо пришло в январе 1944 году. В этом письме старший лейтенант прислал своему спасителю фотокарточку с благодарственной надписью. С тех пор Филипп Иванович никаких вестей от Якименко не получал. До окончания войны оставалось еще больше года, и неизвестно дожил ли он до дня Победы.

Анна Павловна нашла Филиппа Ивановича в 1966 году с помощью красных следопытов, а летом следующего года состоялась описанная выше встреча. Для медсестры Ани война закончилась в Германии. За участие в боях она получила три правительственных награды. В 1946 году после демобилизации вернулась на родной Урал. Там она окончила медицинский институт и стала работать врачом в больнице города Алапаевска.

***

Две недели, которые Анна Павловна гостила в Илюшевке, пролетели незаметно. Она уехала к себе, но память о Филиппе Ивановиче, о его семье, о добрых, простых людях из маленького хутора Илюшевка осталась навсегда в ее сердце.

Популярные новости

На правах рекламы

Афиша города

18.01.2017 17:00 [Молодежный центр] День рождения Молодежного центра

18.01.2017 18:00 [Ледовый дворец] Хоккейный матч первенства МХК «Россошь»-МХК «Драгуны» Можайск.

19.01.2017 18:00 [Ледовый дворец] Хоккейный матч первенства МХК «Россошь»-МХК «Драгуны» Можайск.

20.01.2017 09:00 [Школа №6] Районный семинар учителей географии

20.01.2017 15:00 [ДРРК] Дискотека для детей

20.01.2017 16:00 [Администрация города] Беседа-предупреждение «Табачный туман обмана»

21.01.2017 09:30 [СК "Химик"] Открытый Чемпионат Россошанского муниципального района по волейболу среди любительских мужских команд

21.01.2017 11:00 [Школа №6] Районное родительское собрание родителей учащихся 11 классов со сдачей мини-ЕГЭ

21.01.2017 11:00 [СОК "Строитель"] Межрегиональный турнир по всестилевому каратэ

21.01.2017 14:00 [ДК Созвездие] Бенефис Лидии Литвиновой «Вся жизнь, как песня!»

21.01.2017 16:00 [ДК имени Милованова] Рок-концерт "Стужа". В программе: гитарные риффы и конкурсы. Цена билета - 100 рублей.

21.01.2017 16:00 [СК "Химик"] Чемпионат ВБЛ второй круг сезон 2016 – 2017 по баскетболу «Химик» (Россошь) - «АгроТехГарант» (Воронеж)

22.01.2017 09:30 [СОК "Строитель"] Чемпионат и Первенство Россошанского района по мини- футболу

22.01.2017 11:00 [СК "Химик"] Регулярный Чемпионат Россошанского района по баскетболу

11.03.2017 00:00 [Молодежный центр] Концерт группы "Каста"

04.12.2017 15:00 [СК "Химик"] Рождественский турнир по настольному теннису среди школьников

 

Также вы можете посетить: Молодежный центр, Детский развлекательно-развивающий комплекс "Изумрудный город"Ледовую арену, СК "Химик", СОК "Строитель"кинотеатр, боулинг, обсерваторию, бильярд, Городское туристическое агентство «Презент», Краеведческий музей, Воскресную школу, Музыкальную школу, Дом ремесел.

Последние комментарии

Областные

Как отличить подделку, Россошь
Декабрь 15, 2016 Областные 6172

В Воронежской области полицейские пресекли более 15 фактов оборота фальшивых денежных купюр

В течении недели в Воронеже и области полицейскими изъято из незаконного оборота 15 денежных купюр различного номинала, имеющие признаки подделки. Наибольшее количество поддельных денежных купюр(13) были обнаружены при проведении инкассации в различных…

Из истории города

Тимофей Падалка, Россошь

Аттракцион

Июнь 16, 2015 Исторические 2322
А.Я. Морозов, Россошь

Секретарь подпольного Горкома

Авг 27, 2015 Исторические 2330
А.Я. Морозов, Россошь

Иван - крестьянский сын

Авг 18, 2015 Исторические 2423
Памяти Малоедова, Россошь

Командир россошанских партизан

Апр 03, 2015 Исторические 3966
Россошь, Россошь

Встреча

Авг 20, 2015 Исторические 2214
Россошь в годы войны, Россошь

Россошь - "Город воинской славы"!

Апр 03, 2015 Исторические 5313

Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.

Полное или частичное использование материалов, размещенных на портале «РоссошьРу», допускается только с письменного согласия редакции.

Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС 77 - 54671

Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные в комментариях читателей.

Настоящий ресурс может содержать материалы 18+.

Адрес редакции: г. Россошь, Пролетарская

Телефон редакции СМИ: +7 (929) 007-06-02

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. Показать рекламные места

18+
Яндекс.Метрика